К вопросу о барьерных и медикаментозных методах профилактики новой коронавирусной инфекции

Одним из ключевых факторов противовирусной защиты в условиях глобальных эпидемий является профилактика сезонных респираторных вирусных заболеваний, включая коронавирусную инфекцию COVID-19. В качестве средств неспецифической, барьерной профилактики ВОЗ призывает использовать повсеместно (в быту, общественных местах, на транспорте и на работе) средства индивидуальной защиты (СИЗ) органов дыхания, важнейшими из которых являются маски и респираторы. Известно, что введение масочного режима в условиях пандемии является действенной мерой в череде противоэпидемических мероприятий, направленных на существенное снижение инфицирования новым коронавирусом SARS-CoV-2, вызывающим заболевание COVID-19. [ 1,2 ]

В процессе разговора, пения, при кашле или чихании больной человек или вирусоноситель выделяет в окружающую среду мелкодисперсный аэрозоль, состоящий из капелек слюны, слущившихся эпителиальных клеток, которые содержат частицы вируса [3].

Исследования последнего времени показали, что перенос вирусов в воздушной среде может осуществляться на расстояния от 5 метров до 500 километров, с ветровыми потоками на трансконтинентальные расстояния [4].

Ученые из США доказали, что при разговоре капли слюны уменьшаются в размерах, так как теряют воду из-за испарения, они превращаются в дегидратированые аэрозольные частицы (droplet nuclei). При этом расстояние, на которое могут отлететь вышеуказанные частицы, зависит от ламинарных потоков воздуха и громкости речи. Дегидратированные капли слюны с вирусными вирионами в виде аэрозольного облака медленно оседают вниз и этот процесс зависит от размера капель — чем они меньше, тем медленнее спуск к земле. За 1 секунду разговора образуется примерно 2,6 тыс. вирионсодержащих капель, при стандартной температуре 23—25°С и влажности 27%, половина капель из аэрозольного облака оседает за 8 минут. Средняя вирусная нагрузка в слюне человека в случае СOVID-19 составляет 7 × 106 копий вирусного генома на миллилитр, а за 25 секунд громкого разговора выделяется от 60 до 250 нанолитров инфицированной слюны [5,6].

Исследователи из Оксфордского университета провели интересное исследование и доказали, что 94% копий РНК SARS-CoV-2 были испущены при разговоре и пении, а мелкодисперсные аэрозоли составляли 85% от всей вирусной нагрузки. Следовательно, именно мелкие аэрозоли, образующиеся при разговоре и пении, содержат больше копий SARS-CoV-2, чем крупные аэрозоли, и могут играть значительную роль в передаче SARS-CoV-2 в процессе дыхательной активности от человека к человеку [7].

О влиянии хорового пения на распространение возбудителя инфекции COVID-19 сообщили американские авторы: 2,5-часовое пение привело к заражению 86,7% участников хора (у трех человек в хоре был выявлен коронавирус). Исследователи доказали, что передаче вируса способствовал выброс аэрозолей, на который влияет громкость вокализации. Также сообщается о способах сверхраспространения коронавируса SARS-CoV-2 от особых людей — суперэмиттеров, которые во время речи выделяют огромное количество аэрозольных частиц. Эти данные демонстрируют высокую трансмиссивность SARS-CoV-2 и возможность того, что суперэмиттеры способствуют широкой передаче вируса при определенных обстоятельствах. Авторы рекомендуют избегать контакта лицом к лицу, не собираться в группы, избегать мест массового скопления людей, соблюдать дистанцию не менее 3 метров и носить маски в общественных местах [8].

Согласно проведенным отечественными учеными исследованиям, в общественном транспорте использовали бы маску 76,6% женщин и 67,8% мужчин. Важно отметить, что люди, склонные к риску, применили бы маску лишь в 59% случаев, а люди, к риску не склонные, надели бы маску в 83,7% случаев. Возрастной срез показал, что респонденты с 18 до 40 лет применяли бы маску правильно в 69,6% случаев, респонденты от 41 года — в 76,7% случаев. В качестве основных приоритетов соблюдения масочного режима на транспорте и в иных общественных местах автор исследования выявил следующие факторы, влияющие на принятие решения надеть маску: понимание, что коронавирус вызывает серьезные последствия для организма человека, вирус обладает высокой заразностью, объективные знания и вера в эффективность противовирусной защиты с помощью масок, забота об окружающих, сохранение собственного здоровья и, наконец, боязнь штрафных санкций со стороны государства [9].

Оценивая приверженность граждан масочному режиму, следует отметить, что 57,5% лиц всегда или почти всегда используют маску в общественных местах, 31,2% носят маску периодически и 11,3% никогда маску не надевают. Авторы научной работы также выделили 7 факторов психолого-личностных установок в отношении масочного режима в условиях продолжающейся пандемии инфекции COVID-19: просоциальность, толерантность к физическому дискомфорту, страх за себя и близких, антиконспирологическая установка, комфортность общения, принятие ограничений индивидуальной свободы, устойчивость самооценки. В ходе исследования установлено, что просоциальная установка, толерантность к физическому дискомфорту и устойчивость самооценки, страх за себя и близких более выражены у женщин, чем у мужчин, а у лиц старшей возрастной группы (>60 лет) по сравнению с респондентами 31—45 лет в большей степени преобладает фактор ограничений индивидуальной свободы. В целом по сравнению с женской популяцией мужчины менее ориентированы на ношение масок в общественных местах, ассоциируя это действие проявлением слабости и преуменьшением опасности COVID-19 для себя, своих близких и окружающих их лиц. Кроме того, мужчины проявляют меньшую толерантность к физическому дискомфорту [10,11].

Следует отметить, что с течением времени отношение населения к масочному режиму меняется. Так, если в 2020 г., согласно проведенным анкетно-социологическим исследованиям, 54% респондентов не согласны были носить маску постоянно, то в 2021 году число таких лиц сократилось до 17%. Если в 2020 году подавляющее число людей не владели объективной информацией о времени защитного действия маски, то уже в 2021 году 79% респондентов правильно отвечали на данный вопрос. На вопрос анкеты, как правильно надеть маску, в 2020 году правильно ответили 23% респондентов, в 2021 году уровень правильных ответов достиг уже 77% [12].

На сегодняшний день на рынке России присутствуют следующие средства индивидуальной защиты (СИД), которые можно объединить в определенные группы: медицинские маски, немедицинские маски, респираторы, лицевые щитки. Эффективность фильтрации аэрозольных частиц размером не менее 0,3 мкм для нетканых медицинских масок (тип I и II, 3-слойные и тип IIR c брызгоустойчивым слоем) составляет от 95 до 98%, для немедицинских масок — не менее 70% [13,14].

Таким образом, по степени эффективности аэрозольной фильтрации именно медицинская маска, по сравнению с хлопчатобумажной маской, обладает большей защитой от коронавируса SARS-CoV-2 — возбудителя инфекции COVID-19 и уступает в качестве только респираторам. При этом, по данным бразильских авторов, маска из неопрена по степени аэрозольной фильтрации не уступает медицинской маске [15-17].

Cогласно проведенным исследованиям, максимальный уровень бактериальной фильтрации выявлен у маски из неопрена, что составило 93,7%, наибольшая воздухопроницаемость (397,85 ± 22,99 дм3/м2с) отмечена у маски из хлопчатобумажной ткани [18].

Также установлено, что хлопчатобумажная маска по степени воздухопроводности в 2 раза превышает аналогичный показатель у маски, содержащей в своем составе синтетический материал спанбонд /мельтблаун. А неопреновая маска, по мнению бразильских исследователей, по уровню воздухопроводности вообще не соответствует стандартным требованиями [19,20].

Медицинские маски, как одноразовые медицинские изделия, рекомендуется менять каждые 2–3 часа. Немедицинские маски из тканых или нетканых материалов необходимо 1 раз в день стирать при температуре воды не ниже 60 °С. Маски можно повторно использовать после стирки в воде с моющим средством при температуре не ниже 60 °С, не реже одного раза в день [21,22].

Так, многочисленными исследованиями установлено, что СИЗ органов дыхания (маски, респираторы) достоверно снижают в 2 раза риск заражения респираторно-вирусными инфекциями: ОРВИ, гриппом, COVID-19 [23,24].

Вместе с тем длительное ношение масок и респираторов влияет на состояние сердечно-сосудистой и дыхательной системы, уменьшает возможности занятий активным спортом и динамическими нагрузками, снижает качество жизни в целом [25].

Немецкие авторы показали, что при ежедневном ношении масок в течение 270 минут в день, у 68% пациентов (а в исследовании принимали участие 25 930 детей) наблюдались побочные явления в виде раздражительности (60%), головной боли (53%), трудностей с концентрацией внимания (50%), снижения уровня ощущения «счастья» (49%), нежелании ходить в школу /детский сад (44%), общем недомогании (42%), трудностей в учебе (38%) и сонливости /усталости (37%) [26].

Выводы, сделанные американскими исследователями, свидетельствуют о том, что марлевые маски оказывают определенное сдерживающее влияние на количество возможных при вдыхании капель, содержащих вирусно-бактериальные патогены, но это влияние изменяется количеством слоев и тонкостью сетки марли. Когда достаточная степень плотности в маске используется для осуществления полезного фильтрующего воздействия, дыхание затруднено и происходит утечка по краю маски. Этой утечки по краям маски и принудительной аспирации воздуха, содержащего капли, через маску достаточно, чтобы сделать возможное снижение дозы инфекции эффективным не более чем на 50%. Авторы не считают, что маски обладают такой степенью эффективности, которая оправдывала бы их обязательное применение для предотвращения эпидемий [27].

В целом с барьерными методами антивирусной защиты вроде бы все ясно. Но тенденции последних лет свидетельствуют об увеличении доли научных публикаций, ориентированных на использование в качестве пассивной профилактики вирусных инфекций медикаментозных средств, а именно препаратов рекомбинантного интерферона-α2b в различных лекарственных формах.

Белок интерферон (ИФН) является естественным фактором противовирусной защиты, который был подарен самой природой многим млекопитающим миллионы лет назад. Открытый более полувека назад интерферон подавляет репликацию внутриклеточных инфекционных агентов вирусной и невирусной природы (хламидии, риккетсии, бактерии, простейшие), стимулирует макрофаги, усиливает функцию фагоцитоза, обеспечивает цитотоксическое действие сенсибилизированных лимфоцитов на клетки-мишени, активирует NK-клетки («естественные киллеры»), усиливает синтез простагалндинов, обладает антимутагенным и антитуморогенным эффектами. На сегодняшний день известно более 300 молекулярно-биологических эффектов интерферона [28].

Исследованиями установлено, что повышение продукции ИФН I типа, в частности ИФН-α, наблюдается через 30—40 минут после вирусного внедрения в клетку. В нормальном состоянии концентрация циркулирующего в плазме крови интерферона-α (так называемого сывороточного интерферона) невысока и составляет в среднем 2—8 ед./мл, в норме депо интерферона в организме отсутствует, концентрация ИНФ в плазме низка, однако при острой вирусной инфекции концентрация сывороточного ИФН-α повышается в среднем до уровня 128 ед/мл [29, 30].

Также известно, что многие респираторные вирусы, в частности вирус гриппа и коронавирус SARS-CoV-2, в процессе биологической эволюции научились активно подавлять синтез внутреннего, эндогенного интерферона [31-33].

В этой связи с учетом вышеуказанных фактов — низкой концентрации ИНФ в плазме крови в период, не подверженный вирусной агрессии и способность части вирусов ингибировать синтез эндогенного ИФНа, заведомо оставляя организм «беззащитным», являются, по нашему мнению, достаточным этио-патогенетическим обоснованием для назначения препаратов экзогенного интерферона не только для лечения, но в первую очередь для профилактики вирусных респираторных инфекций.

На рынке присутствует различное количество лекарственных форм интерфероновых средств (интраназальные капли, мази, гели, вагинальные и ректальные суппозитории, аэрозоли, инъекционные растоворы и т.д.), выбор остается за врачом и пациентом [34-36].

Однако в качестве эффективного средства противовирусной профилактики в эпидемический сезон следует остановиться на такой лекарственной форме, как гель. Обладая гидрофильными свойствами гель свободно закрепляется на несмачиваемой гидрофобной муцинозной поверхности назального эпителия, в отличие от капель, а также легко преодолевает эпителиальные барьеры слизистых оболочек. Также проведенными исследованиями доказано, что гелевая лекарственная форма выделяет действующее вещество из своей композиции в течение 5 часов. Таким образом, концентрация действующего вещества (интерферона) в препарате в лекарственной форме «гель» сохраняет свою стабильность в течение достаточно длительного времени [37].

О лечебно-профилактической эффективности лекарственной формы «гель» для рекомбинантных интерферонов подтверждают научные публикации [38-40].

Многочисленные исследования показали высокую активность рекомбинантного интерферона -α2b, in vitro в отношении вируса SARS-CоV-2 — он полностью подавляет репродукцию вируса SARS-CoV-2 (в культуре клеток Vero Cl008) при применении в концентрациях 102—106 МЕ/мл уже через 2 часа после инфицирования [41].

Таким образом, ношение масок в общественных местах и использование препаратов рекомбинантного интерферона-α2b, например отечественного препарата «ВИФЕРОН» с антиоксидантами, в лекарственной форме «гель», являются надежными могут рассматриваться в качестве профилактических средств против сезонных ОРВИ, гриппа и инфекции COVID-19.

1. Анаев, Э. Х. Коагулопатия при COVID-19: фокус на антикоагулянтную терапию // Практическая пульмонология. – 2020. – № 1 – С. 3 – 13

2. Liu P., Blet A., Smyth D., Li Н. The science underlying COVID-19: implications for the cardiovascular system. // Circulation. 2020. PMID: 32293910. DOI: 10.1161/CIRCULATIONAHA.120.047549;

3. Явелов И.С.с соавт. COVID-19: состояние системы гемостаза и особенности антитромботической терапии // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2020 – T. 19, № 3. – С. 310 – 318;

4. Tang N., Li D., Wang X. et al. Abnormal coagulation parameters are associated with poor prognosis in patients with novel coronavirus pneumonia // J. Thromb. Haemost. – 2020. –Vol. 18 (4). – P. 844 – 847

5. Петров В.И., Герасименко А.С. с соавт. Механизмы развития COVID-19 ассоциированной коагулопатии. Диагностика. Лечение// Лекарственный вестник -2021.- № 2(82), Том 15, С.21-27;

6. Tang N., Li D., Wang X. et al. Abnormal coagulation parameters are associated with poor prognosis in patients with novel coronavirus pneumonia // J. Thromb. Haemost. – 2020. – Vol. 18 (4). – P. 844 – 847;

7. Swystun, L. The role of leukocytes in thrombosis / L. Swystun, P. Liaw. – Text (visual) : unmediated // Blood. – 2016. – Vol. 128. – P.753 – 762;

8. Zhang Y., Xiao M., Shulan S.et al. Coagulopathy and antiphospholipid antibodies in patients with Covid-19 // N. Engl. J. Med. – 2020. – Р. 38.

9. О.Н. Антошкин, Т.В. Воротникова Анализ осложнений от коронавирусной инфекции COVID-19 по данным патологоанатомических исследований //Вестник ВолгГМУ-2021 Выпуск 2 (78), С.156-159

10. Хавинсон В.Х., Кузник Б.И. Осложнения у больных CОVID-19. Предполагаемые механизмы коррекции. // Клиническая медицина. 2020;98(4):256-265. DOI: http://dx.doi.org/10.30629/0023-2149-2020-98-4-256-265;

11. Li X., Ma X. Acute respiratory failure in COVID-19: is it «typical» ARDS? Version 2. // Crit. Care. 2020;24(1):198. DOI: 10.1186/s13054-020-02911-9.

12. Chung M., Bernheim A., Mei X., Zhang N., Huang M., Zeng X. et al. CT imaging features of 2019 novel coronavirus (2019-nCoV). // Radiology. 2020;295(1):202–7. DOI: 10.1148/radiol.2020200230.

13. Chen Y., Liu Q., Guo D., Emerging coronaviruses: genome structure, replication, and pathogenesis// J. Med. Virol. -2020 p/418–423, https://doi.org/10.1002/jmv.25681

14. Hirano T., Murakami M. COVID-19: A New Virus, but a Familiar Receptor and Cytokine Release Syndrome. // Immunity. April 22, 2020.DOI: 10.1016/j.immuni.2020.04.003

15.Puntmann V.O., Carerj M.L., Wieters I. et al. Outcomes of cardiovascular magnetic resonance imaging in patients recently recovered from coronavirus disease 2019 (COVID-19) // JAMA Cardiol. Published online July 27, 2020. doi:10.1001/jamacardio.2020.3557;

16. Канорский С.Г. COVID-19 и сердце: прямое и косвенное влияние. //Кубанский научный медицинский вестник. 2021; 28(1): 16–31. https://doi.org/10.25207/1608-6228-2021-28-1-16-31

17. Rhea E.M. et al. The S1 protein of SARS-CoV-2 crosses the blood–brain barrier in mice. // Nature Neuroscience (2020); DOI: 10.1038/s41593-020-00771-8;

18. Новикова Л.Б., Акопян А.П., Шарапова К.М., Латыпова Р.Ф. Неврологические и психические расстройства, ассоциированные с COVID‑19. // Артериальная гипертензия.-2020;26(3):317–326. doi:10.18705/1607-419X-2020-26-3-317-326

19. Paniz-Mondolfi A., Brice C., Grames Z. et al. Central nervous system involvement by severe acute respiratory syndrome coronavirus-2 (SARS-CoV-2) // J. Med. Virol. 2020. Vol. 92. N 7. P. 699-702.

20. Федин А.И. Неврологическая клиническая патология, ассоциированная с «COVID-19» // сайт Невроньюс, -2021, http://neuronews.ru/ Дата обращения 30.08.21;

21. Федин А.И., Соколова Л. П.  Психологические и психовегетативные особенности COVID-19: возможности медикаментозного воздействия // сайт Невроньюс -2021, http://neuronews.ru/ Дата обращения 30.08.21

22. Pérez Álvarez ÁI., Suárez Cuervo C., Fernández Menéndez S. [Infección por SARS-CoV-2 asociada a diplopía y anticuerpos antirreceptor de acetilcolina. (In English, Spanish)]. //Neurología. 2020,35(4):264–265. doi: 10.1016/j.nrl.2020.04.003;

23. Hopkins C., Surda P., Kumar N. Presentation of new onset anosmia during the COVID-19 pandemic.// Rhinology. 2020;58(3):295–298. doi: 10.4193/Rhin20.116;

24. Белопасов В.В., Яшу Я., Самойлова Е.М., Баклаушев В.П. Поражение нервной системы при СOVID-19.// Клиническая практика. 2020;11(2):60–80. doi: 10.17816/clinpract34851)

25.Временные методические рекомендации “Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Версия 11” (утв. Министерством здравоохранения РФ 7 мая 2021 г.)

26. Электронный ресурс https://www.sechenov.ru/pressroom/news/aleksandr-karaulov-preparaty-interferona-mogut-predotvratit-oslozhneniya-pri-koronaviruse

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + одиннадцать =

Статьи по теме
Профилактика ОРВИ

Профилактика ОРВИ и Covid-19

Слушать статью Лечение коронавирусных инфекций представляет собой довольно сложную клиническую задачу. Известно, что в процессе биологической эволюции природа наградила организм человека великолепным механизмом противостояния вирусным атакам, который реализован в системе…

Аллергия как триггер роста ОРВИ и Covid-19

Проблема усиления заболеваемости ОРВИ, включая инфекцию COVID-19 в период сезонных поллинозов является весьма актуальной для мирового здравоохранения и фармацевтики. Известно, что инфекционные и неинфекционные антигены могут способствовать дополнительной сенсибилизации организма,…

Профилактика ОРВИ у новорожденных детей и их матерей в условиях пандемии covid-19

Полный список авторов И.И. БОЧАРОВА, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения неонатологии Московского областного научно-исследовательского института акушерства и гинекологии Н.В. ЗАРОЧЕНЦЕВА, доктор медицинских наук, профессор РАН, заместитель директора по научной работе…

Психические нарушения при covid-19

Многие вирусные инфекции в ряде случаев могут поражать центральную нервную систему, вызывая различные психоневрологические нарушения, включая когнитивные, аффективные, поведенческие и другие расстройства [1].  Подобно двум другим смертельным респираторным коронавирусам –…

Новые данные о вирусе SARS CoV-2

В последнее время в мировой медицинской литературе появляются новые данные о молекулярно-биологических особенностях нового коронавируса SARS-CoV-2, его воздействии на органы и ткани, рассматриваются варианты клинического течения вызываемого им заболевания COVID-19.…

Обзор фармакологических особенностей интерфероновых препаратов

Известно, что в процессе биологической эволюции природа наградила организм человека великолепным механизмом противостояния вирусным атакам, который реализован в системе цитокиновых белков – интерферонов…